Ведя речь о Сократе (470/469-399 до н. э.), трудно удержаться от разговора о сущности сократической философии. Однако постараемся насколько возможно удержаться от этого в рамках нашего скромного труда.

Нам, жителям современного урбанистического мира, трудно понять, что же такого привлекательного (и тем более ненавистного).

Что было в этом внешне некрасивом, даже отталкивающей внешности пожилом человеке, обуреваемом всеми мирскими пороками, злой женой, бедностью и лишениями? Что привлекало к нему молодежь? Что отвратило от него родной город и, наконец, каким образом его смерть стала настоящим триумфом его философии? «Я знаю только то, что ничего не знаю», — вот излюбленное выражение, кредо собственной позиции Сократа. Это значит, что «как бы далеко я ни продвинулся в одиссеях мысли, я не успокаиваюсь на достигнутом, не обманываю себя иллюзией, что поймал жар-птицу истины».

Но не будем забывать, что Сократа сопровождала не только восторженная молодежь, но и взгляды, полные ненависти. Особенно возненавидели Сократа те из софистов, которые искусство доказывать правое и неправое сделали своей профессией. Кто покушается на самодовольство темных и пустых людей, тот сначала человек беспокойный, потом нестерпимый и, наконец, преступник, заслуживающий смерти. Первым полушутливым, полусерьезным обвинением против Сократа явилась постановка в 423 году комедии Аристофана «Облака», в которой Сократ изображается мастером «кривых речей». В один из дней 399 года до н. э. жители Афин читали выставленный для всеобщего обсуждения текст: «Это обвинение написал и клятвенно засвидетельствовал Мелет, сын Мелета, пифеец, против Сократа, сына Софраникса из дома Алопеки Сократ обвиняется в том, что он не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов. Обвиняется он и в развращении молодежи. Требуемое наказание — смерть».

Мошенники мысли не простили Сократу его иронии, слишком разорительной для них.